Чай и дзен одного вкуса (чайный диалог)

Чай и дзенДушистый листья «Одиноких кустов» были аккуратно помещены в высокий чайник и залиты кипятком из термоса. Мгновенно аромат свежезаваренного чая заполнил пространство. Легким движением руки Сандр водрузил на чайник маленькую крышечку и быстро перелил его содержимое в другой, более приземистый чайник, стоявший тут же на чабани рядом с первым. Уже из этого приземистого чайника цвета уральского нефрита, великолепный напиток был
разлит по чашкам.

— Божественно! — произнес Джордж, после первого глотка.

— Ты же знаешь, что в Китае есть такое выражение: «Ча чань и вэй»? Что можно перевести на современный русский язык как: «чай и дзен одного вкуса», — сказал Сандр, наполняя чашки новой порцией божественного напитка. — Старое выражение, было известно, думаю, еще до царя Гороха…

— Ну не знаю… Ты говоришь чай, вкус, дзен… в этом есть, конечно, доля правды… С другой стороны…, — Джордж задумался и было не ясно, что послужило причиной его несвязанного ответа, то ли выпитый им чай, то ли познанный им чань, а быть может, и то и другое вместе взятое.

— Ну вопрос о правде здесь, как мне кажется, не стоит, — продолжал начатую тему Сандр, — Начнем с того, что я, например, не уверен, что вообще понимаю изначальный смысл этого выражения… И никто, никакой человек из традиции мне его, этот смысл, не объяснял. То что я слышал от монахов по этому поводу было крайне неудовлетворительным.

— Монахов?

— Да чаньских монахов. Дзенских по-русски. Это же были обычные монахи, которые только что закончили там.. буддийскую бурсу… Они просто были, как и мы — любители чая. И они, как мне кажется, вообще, сами по себе ничего путного сказать не могут… Тем более о ча-чань-и-вэй.

Джордж усмехнулся.

— А что они говорили?

— Да бред они несли обычный! — воскликнул Сандр, очевидно, любивший притягательную неоднозначность категоричных выражений. — В общем, суть сказанного ими заключалась в том, что чай дает бодрость, необходимую для практики чань-медитации. Конечно, в этом есть, как ты говоришь, «доля правды»…

— Странно. А ты как сам понимаешь?

— А я мыслю так что… Хм…, — Сандр на мгновение задумался, а затем продолжил с пафосно-театральной интонацией. —Что такое, друзья мои, чай?!! И что такое, друзья мои, чань?!! Надо разобраться в этом вопросе!!! Чань, в смысле дзен, это буддийский термин и поэтому о нем стоит говорить именно под этим углом зрения. Во-первых чань это название метода, который позволяет практикующему увидеть «свою собственную природу». И чань это не только медитация, когда ты сидишь. Можно сказать, что чань такая же медитация, как чайная церемония — это переливание чая из одного чайника в другой. То есть чань не только некая форма, чань это достижение «просветления». Но поскольку мы говорим о методе, то точнее было бы сказать, достижение видения отблесков «просветления». То есть отблесков «своей собственной природы», своего «собственного Света». И состояние, когда ты это видишь, оно и называется «чань». Ты можешь называть это Бог, Дзогчен, Дао, Абсолют, Будда или как-то еще. Я предпочитаю говорить «осознание своей собственной природы». Эта «собственная природа» есть философский камень нашей души…

— То есть осознания того каков ты сейчас?

— Нет, это не имеет отношения к тому, каков ты сейчас. Помнишь мы в прошлый раз говорили о том, что у нашего сознания есть два способа функционирования… На самом деле, тот феномен, который мы называем Абсолютом, Буддой, «истинной природой», тот феномен, который изучается людьми на протяжении тысячелетий, как основа всего сущего, на него, на этот феномен, невозможно указать. Потому что он сразу исчезает при указании. Это подобно тому, как невозможно указать на тишину. Как только ты скажешь: «Послушай, это и есть тишина», тишина сразу исчезнет.

— Но тем не менее, — продолжал Сандр, — другого выхода нет, как только указывать. И указывать приходится разными способами как раз для того, что бы не принимать сам феномен за указание на него. И одним из способов такого указания, такой метафорой для западного человека может служить образ философского камня внутри нас, который является источником всего сущего, источником радости и блаженства. Можно представить, что этот камень многогранный и когда твое внимание падает на этот камень, он отражает свет этого внимания, и эти отблески в нашей повседневной жизни дают состояние радости и единения с Истиной. Это не тотальное просветление, а кратковременные переживания. Ты понимаешь, что что-то озарилось, ты понимаешь, что вот это-то оно и есть! Суть! И этот «камень» в этой аналогии и есть твое собственное сознание. И это не «обычное» твое сознание, оно перестает быть «обычным», как только начинает смотреть само на себя.

Сандр был в ударе, «Одинокие кусты» явно что-то ему нашептывали, может быть о том, что он являемся частью сознания чайного дерева, которое росло в центре мира с безначальных времен, а теперь попала к нему в чайник… Он, продолжал свой непростой спич:

— Возвращаясь к теме «двух способов функционирования нашего сознания», получается, что наш «обычный» ум захвачен чередой житейских событий, и он следует от одного такого события к другому, от одной точки осознавания к другой. Это происходит в разных масштабах, — чай попили, телевизор посмотрели, поспали, проснулись, сделали какую-то работу… так же наше сознание блуждает в разговоре от одной темы к другой, то же происходит и в мыслях… Создается такое ощущение, что сознание непрерывно переходит по цепи. Но на самом деле, если копнуть глубже, ничего не происходит. То, что происходит, это…, — Сандр задумался, подбирая слово.

— Раскрытие, — сказал за него Джоржд.

— Точно! Раскрытие самого же сознания. Это подобно тому, как солнечный свет эманирует, исходит из солнца. Но на «обычном» уровне функционирования создается ощущение того, что все движется линейно в череде событий. И проблема, на мой взгляд, в том, что мы страдаем. Это утверждение, кстати является первой из четырех Благородных истин, провозглашенной Буддой. А причина страдания заключается в том, что человек… да и вообще, живое существо ассоциирует эманации своего же сознания с внешними объектами, точнее, принимает эти эманации за внешние объекты. То есть существо не замечает, что оно же само их, эти объекты, и производит, не видит своего сознания за его же производными. Само сознание производит объекты — чай, чайник, тебя, меня… Это не очевидно?

— Ну, в общем, да, не очевидно.

— Да уж… Но уж точно, оно производит ощущения, оценку этих объектов. И такая оценка не дает возможности видеть сознанию самого себя. Так приемлемо?

— Вполне! — Джордж кивнул.

— И если брать китайскую тему, то, помнишь, там есть движение «по потоку» и движение «против потока»? Мне кажется, речь здесь идет именно об этом. Когда ты движешься по потоку, в «обычном» режиме функционирования, ты просто запутываешься в сетях из объектов. А когда движется «против потока», то сознание как бы «смотрит» на свой собственный источник, то есть движется против потока «возникновения объектов». Это «второй способ функционирования». Но в том и другом случае с самим сознанием ничего не происходит, его природа неизменна в обоих случаях функционирования.

— То есть нужно достигнуть ситуации, когда такое движение существует одновременно, как против потока, так и по потоку.

— Здесь ситуация как раз заключается в том, что она однозначная. Когда ты попадаешь в «то-самое-состояние» или в его «отблеск», в чань, в «осознание своей собственной природы» — оно, это состояние, уникально. Оно может быть непродолжительным. Более того, не всегда понятно, что ты туда попал.

— Да, это очень важно.

— Индикатором может являться во-первых присутствие радости, не обусловленной внешними обстоятельствами. А во-вторых, в этом состоянии, если посмотреть вокруг, ты не найдешь ни объекта, ни субъекта, то есть достигнешь переживания, так называемой, «недвойственности».

— Единства.

— Да, единства. И здесь их соединение не различимо: «о, это по потоку», «о, а это против». Разделения нет. И это чань.

Сандр замолчал и стал колдовать над чайниками.

— А что же такое чай? — продолжил Джордж, когда новая порция бодрящего напитка оказалась в его чашке.

— А чай это напиток… Кстати, я где-то читал, что на Тибете средний монах выпивает 40-60 чашек чая в день. Чай разбавленный, правда, они пьют. Не знаю, права ли статистика, но по собственному опыту могу сказать, что чай они хлещут «будь здоров». Они без чая не могут. Это неспроста, — заметил Сандр, отхлебывая из своей чашки. — Но что точно, чай сам по себе концентрирует внимание, пробуждает. Он дает возможность нашему уму твердо держать на чем-то внимание. Проще говоря, чай бодрит. А это необходимое условие для того, что бы вообще обращать внимание на то, как ты обращаешь внимание, то есть осознавать. А поскольку, фишка в чань, как методе, заключается в том, что сознание должно осознать само себя, то внимания здесь играет ключевую роль. И в этой точке осознавания, возможно все, это и есть тот «философский камень», который превращает любой предмет в золото, в драгоценный металл. С прикладной точки зрения это выглядит так. На любую проблему, на любой вопрос можно посмотреть, осветив их «отблеском философского камня», светом сознания «второго режима функционирования». Когда это происходит, то ты автоматически получаешь ответ. В этом как раз и выражается «Божественное волшебство», я верю в это. Верю в то, что внутри нас есть все. И это «все» есть «драгоценный камень». Но для того, что бы обращать внимание, нужно какое-то внимание. Поэтому базовые практики — это практики концентрации внимания. А чай превосходный способ концентрировать внимание не чем либо. Чай дает плавность течения мысли, остроту внимания. И когда процесс осознания происходит под действием чая, он происходит активней. И мне кажется, что в этом смысл выражения «чай и чань одного вкуса».

Наступила пауза. Молчание первым нарушил Джордж.

—Но, понимаешь, — сказал он, тщательно подбирая слова, — сложнее указать на вкус чань, нежели указать на вкус чая.

— Точно!

— Это первый момент. Второй момент. Эта поговорка говорит о том, что человек, сказавший ее, был человеком мудрым и указывая на вкус чая, он указывал на вкус чань. Хотя он мог указать через многие вещи, но он указал через чай. Каковы причин именно такого сравнения, почему именно так, можно объяснить так, как ты сейчас объяснил. Как я понимаю, вкус этой беспричинной радости — это совершенно конкретный вкус, который можно испытать. Когда же мы пьем чай мы тоже можем… — Джордж задумался и продолжил через пару глотков, —но в том состоянии, состоянии чань мы пьем чай и испытываем безусловную радость, которая по вкусу, сродни вкусу чая. И тот, кто это говорит, он находится в компании людей, которые могут это услышать.

— Хм, вот так вот? То есть это не коан для учеников, а выражение для круга единомышленников? — задал вопрос Сандр.

— Я думаю, да. То есть они понимают о чем речь, так как те, кто пьет чай в это время находятся на одной стоянке, — ответил Джордж.

 Чай и дзен 1

Пока нет комментариев.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика